Он поднял глаза и прищурился. Он верил в то, во что верил. И коль скоро два года назад он знал намерения Эйзенхауэра, почему бы ему не знать теперь намерения Сталина.
Один пожилой мужчина кивнул нам и сказал: — Вас будут пытать, вот что там с вами сделают. Просто по
садят вас в какую-нибудь ужасную тюрьму и будут пытать. Будут руки выкручивать и морить голодом, пока вы не скажете то, что они хотят услышать.
Мы спросили:
Почему? Зачем? Ради какой цели?
Так они делают со всеми, — ответил он, — на днях я читал об этом книгу...
А довольно важный бизнесмен посоветовал:
Что, едете в Москву, да? Захватите с собой парочку бомб и сбросьте на этих красных сволочей.
Нас замучили советами. Нам советовали, что взять с собой из продуктов, чтобы не умереть с голоду; говорили, как обеспечить постоянную связь; предлагали тайные способы переправки готового материала. И самым трудным оказалось объяснить, что наше единственное намерение — рассказать, как русские выглядят, что носят, как ведут себя, о чем говорят фермеры, что делают люди, чтобы восстановить разрушенные районы страны. Объяснить это было труднее всего на свете. Мы обнаружили, что тысячи людей страдают острым московитисом — состоянием, при котором человек готов поверить в любой абсурд, отбросив очевидные факты. Со временем, конечно, мы убедились, что русские в свою очередь больны вашингтонитисом, аналогичным заболеванием. Мы обнаружили, что, в то время как мы изображаем русских с хвостами и рогами, русские в свою очередь так же изображают нас.
Шофер такси сообщил:
Эти русские вместе купаются, мужчины и женщины, и безо всякой одежды.
Неужели?
А как же, - ответил он. - А это аморально.
Задавая ему вопросы, мы выяснили потом, что он читал какую-то заметку о финской бане. Но он искренне переживал, считая, что так поступают именно русские.
Получив всю эту информацию, мы пришли к заключению, что в мире сэра Стереотипа ничего не изменилось, что многие верят в двухголовых людей и летающих драконов. Правда, пока мы отсутствовали, появились летающие тарелки, которые совершенно не опровергают наш тезис. Нам кажется теперь, что самая опасная тенденция в мире — это готовность скорее поверить слуху, нежели удостовериться в факте.
Мы отправились в Советский Союз, вооруженные самыми невероятными слухами, какие только можно было услышать, и в этом рассказе мы хотим подчеркнуть одно: если мы перескажем слух, мы так и напишем: это слух.
Мы выпили с Уилли по последнему "Суисессу" в Бедфорд- баре. Уилли стал полноправным участником нашего замысла, и со временем его "Суисессы" становились все лучше и лучше. Уилли давал нам советы, и это были самые хорошие советы из всех, которые мы выслушивали. Уилли хотелось поехать с нами.
И было бы, наверное, хорошо, если бы он поехал. На прощание он сделал нам по супер "Суисессу", выпил с нами и сам, и наконец мы были готовы к отъезду.
