Необходимо прежде всего сказать, как появилось это повествование, как возникла сама поездка и какова была ее цель. В 
конце марта я — а я пишу от первого лица по специальной договоренности с Джоном Гюнтером — сидел в баре отеля "Бедфорд" на Сороковой улице Восточной стороны Нью-Йорка. Пьеса, которую я четыре раза переписывал, растаяла и утекла между пальцев. Я сидел у стойки, размышляя, чем бы заняться теперь. В этот момент в бар вошел Роберт Капа — вид у него был расстроенный. Страсть к покеру, в который он играл несколько месяцев подряд, наконец прошла. Альбом его ушел в типографию, и ему было нечего делать. Бармен Уилли, который всегда стремится утешить, предложил нам "Суисесс" — напиток, который он делает лучше всех в мире. Мы были подавлены не столько последними международными событиями, сколько тем, как они подаются. Новость уже не новость, по крайней мере та ее часть, которая вызывает наибольший интерес. Формирование новостей — удел избранных. Некто сидящий за письменным столом где-нибудь в Вашингтоне или Нью-Йорке читает телеграммы, подгоняет их под свои взгляды и ставит под ними свою подпись. То, что мы привычно принимаем за новости,— это всего лишь мнение одного из полудюжины редакторов, истолковавших их на свой лад.
Уилли поставил перед нами два светло-зеленых "Суисесса", и мы принялись обсуждать, что может в этом мире сделать честный, свободомыслящий человек. Ежедневно в газетах появляются тысячи слов о России. О чем думает Сталин, что планирует русский генштаб, где дислоцированы русские войска, как идут эксперименты с атомной бомбой и управляемыми ракетами, и все это пишут люди, которые в России не были, а их источники информации далеко не безупречны. И нам вдруг пришло в голову, что в России есть много такого, о чем вообще не пишут, и именно это интересовало нас больше всего. Что там люди носят? Что у них на ужин? Бывают ли там вечеринки? Что они едят? Как русские любят, как умирают? О чем они говорят? Танцуют, поют, играют ли они? Ходят ли их дети в школу? Нам показалось, что было бы неплохо выяснить это и написать обо всем этом. Русская политика не менее важна, чем наша, но ведь есть и другая обширная область их жизни, как есть она и у нас. Ведь существует же у русского народа частная жизнь, но о ней нигде не прочтешь — об этом никто не пишет и не фиксирует ее на фотопленке.
