Мы можем этому поверить, — сказал он. — Но мы очень устали от людей, которые приезжают сюда и моментально становятся 
прорусскими, а возвращаясь в Штаты, так же быстро перерождаются в антирусских. У нас накопился большой опыт в этой области. Наша организация, ВОКС, — продолжал он, — не имеет ни большой власти, ни большого влияния. Но мы сделаем все, чтобы вы смогли выполнить задуманную работу.
Потом он принялся расспрашивать нас об Америке. Один из вопросов был такой:
Ваши газеты пишут о войне с Советским Союзом. Хочет ли американский народ этой войны?
Не думаем, — ответили мы. — Мы не знаем, но не думаем, чтобы какой-либо народ хотел войны.
По-видимому, единственный человек в Америке, который во весь голос выступает против войны, — это Генри Уоллес, — сказал он. — Вы не могли бы сказать, сколько у него приверженцев? Имеет ли он серьезную поддержку в народе?
Мы сказали:
Не знаем. Но мы знаем, например, что в одной из поездок по стране Генри Уоллес собрал беспрецедентную сумму за входные билеты на свои выступления. Мы знаем, что люди впервые платили деньги, чтобы пойти на политический митинг. И мы знаем, что многим пришлось уйти с этих митингов, потому что не было не только сидячих мест, но и стоячих. Повлияет ли это как-то на предстоящие выборы, мы понятия не имеем. Мы знаем только, что те люди, которые хоть краем глаза увидели, что такое война, против нее. И мы считаем, что таких людей, как мы, очень много. Мы думаем, что если война — единственный ответ, который нам могут дать наши лидеры, значит, мы живем в несчастное время. — И затем мы спросили: — Хочет ли войны русский народ, или какая-то его часть, или кто-то в русском правительстве?
Тут он выпрямился, положил свой карандаш и сказал:
Я могу категорически ответить на этот вопрос. Ни русский народ, ни какая-то его часть, ни часть русского правительства не хотят войны. И даже больше того: русские люди пойдут на все, чтобы Избежать войны. В этом я уверен.
Он опять взял карандаш и стал рисовать загогулины на бумаге.
