К открытой двери самолета подкатил грузовик, в котором находилось полторы сотни упакованных в футляры микроскопов. В 
салон вошла девушка-грузчик — это была самая сильная девушка, которую я когда-либо видел, худая и жилистая, с широким прибалтийским лицом. Она носила тяжелые связки коробок наверх, в кабину пилота, а когда кабина заполнилась, стала ставить коробки в проходе. Эта девушка была в парусиновых тапочках, синем комбинезоне и с повязанной платком головой, а руки ее были налиты мускулами. И у нее, как и у таможенника, были зубы из нержавеющей стали, делающие рот человека очень похожим на деталь машины.
Мы думали, что нас ждут неприятности: таможенные формальности никому не доставляют удовольствия, ведь это — своеобразное вторжение в личную жизнь человека. И мы, вероятно, в какой-то мере поверили нашим советчикам, которые никогда не были здесь и думали, что нас могут оскорбить или плохо обойтись с нами. Но этого не произошло.
И вот нагруженный самолет опять поднялся в воздух и взял курс на Москву, полетев над бесконечной плоской землей, землей лесов и огороженных крестьянских участков, маленьких некрашеных деревенских домиков и ярких желтых соломенных стогов. Самолет летел довольно низко до тех пор, пока не вошел в облако, и ему пришлось немного подняться. На иллюминаторах появились капли дождя.
Наша стюардесса была крупной грудастой блондинкой, в которой угадывалась мать, и казалось, ее единственной обязанностью было носить в кабину пилота бутылки минеральной воды. Один раз она отнесла туда буханку черного хлеба.
Мы стали постепенно испытывать сильный голод, потому что не позавтракали, и нам уже казалось, что возможности поесть у нас и не будет. Если бы мы могли объясниться, то попросили бы у нее кусочек хлеба. Но мы не могли сделать даже этого.
Около четырех часов дня мы прошли, снижаясь, через дождевое облако и слева от себя увидели Москву — расползшийся гигантский город и Москву-реку, рассекающую его. Сам аэропорт был очень большим. Часть взлетно-посадочных полос была заасфальтирована, а на многих полосах росла высокая трава. Вокруг стояли буквально сотни самолетов: старые "С-47", много новых русских самолетов на трех колесах и с блестящим алюминиевым фюзеляжем.
