Мы и не приметили столь незначительного перекоса из-за какого потратили кучу времени, сил и нервов. Неловко было нам в тот день перед Бобровым. Хотя ни одного плохого слова не сказал человек в наш адрес. 
Наоборот успокоил. Но куда денешь чувство вины за оплошку? Александр Егорович всего-то и посоветовал, уходя:
— Впредь, Николай, не доверяйте меркам на глазок. Я считаюсь с вашим опытом, но работайте с «уровнем». Оно надежнее в каждом случае. И для вас спокойнее...
— С тех пор последовали совету. И человека уважать стали. Не кричал, не высмеял, не объявил выговор, не придал случившееся огласке. Всяк себя куда как больнее выстегает. За прошлое и на будущее. А и мы к Александру Егоровичу теплее относиться стали. Вроде мелким был случай, но памятным. Теперь уж никто из нас не кичится квалификацией. Убедились, не только мы разбираемся в монтаже. Да и при знании своего дела, самое главное, надо суметь остаться Человеком. Вот это по нынешним временам, к сожалению, не каждому дано, — признает монтажник.
— Я и вовсе в неловкое влип! — сознается шофер аварийки:
— Приехал на линию забрать работяг с объекта. А они не спеша, эдак вразвалку, инструмент собирают, руки моют. Меня зло разобрало. Понятное дело, устали мужики. Вкалывали целый день, не разгибая спин. Но ведь рабочий день закончился. У меня еще дел полно. А они, как тараканы в дихлофосе. Ну я и не выдержал. Попер на них буром, по-свойски, по- мужски. И не приметил, как сзади Бобров подъехал проверить готовность объекта. А работяги в том месте лопнувшую трубу на новую поменяли. И, видимо, знали, что их работа будет проверена, потому не торопились. А мне досадно. Я на них весь запал залпом высадил. Работяги оглянулись, ничего не ответили, лишь улыбаются. Меня это еще больше подстегнуло. Все «падежи» вспомнил. И тут чувствую, меня кто-то за локоть взял, сказал так спокойно:
— Остановись...
— Оглянулся. Вижу, Егорыч. Неловко стало. Будто нагишом перед всеми оказался среди улицы.
