Вскоре выяснилось, что не случайно начал строительство гаража без разрешения мэрии и самовольно влез человек на соседний участок, отняв у соседа приличный кусок земли, без разрешения, даже не обговорив предстоящее строительство.
— Да зачем ему участок? Он все равно пустовал у него. Это из зависти он шум поднял. Если по сути, та земля всегда пустовала. 
А так, хоть какой-то прок..
— Ваши действия нельзя назвать иначе, как самовольный захват земли. Это не просто беззаконие.. Такие действия наказываются повсеместно! — посуровел Аверченков и продолжил:
*
— Никому не позволено строить что бы то ни было без разрешения мэрии. А ущемлять права человека, живущего по соседству, тем более недопустимо. Как бы сами поступили, если бы этот ваш сосед позволил бы себе то же самое? Наверное, враз позвали б сыновей. Без приема у меня стали бы разбираться. Вышвырнули б не только столбы! А и самого. Без предупреждений! Стыдно вам, прикрываясь прошлым, вести себя по-воровски! Неужели считаете что мэрия станет покрывать безобразие и наглость?
Посетитель вышел от Аверченкова, не видя земли под ногами, застегнув пальто, из-под которого совсем недавно виднелись орденские колодки.
Он не смотрел по сторонам. Шел, опустив голову, вытирая вспотевший лоб. Этот визит к мэру он запомнил навсегда...
— Фронтовик, — горько обронил Водитель строительной машины, вспомнив свое.
Его отец никогда не бахвалился наградами, не надевал их в другое время. И только в День Победы достанет их, глянет, вспомнит, помянет погибших, пожелает здоровья живым и снова уберет награды, чтобы не бередить больную память.
