Николай Иванович долго бережно складывал их в сарае. Мысленно не раз благодарил Аверченкова за тепло, подаренное его дому. Праздник не обошел радостью и эту семью...
— Ну вот! А ты не хотел идти. Я ж говорила, что помогут. У нас на двоих рабочего стажа почти сто лет. И сегодня про нас не 
забыли. Не списали по возрасту, — гордилась Елизавета Петровна и добавила с укором:
— Вот только срамить меня не стоило. Совсем ты одичал. Попросить о помощи по-человечески не умеешь.
А Николай Иванович о своем думал. Вспомнил, как строил этот дом сразу после войны. Думал, будет жить в нем вместе с детьми и внуками. Все вместе. Но сыновья, закончив институты, уехали по распределению в другие республики. Там обзавелись семьями. А через годы эти республики стали заграницей.
Эти границы уже пролегли по жизням и судьбам. Разделили семьи, родных и близких... Мала пенсия. Не может человек навестить, как прежде, могилы родителей, друзей-однополчан. Нет возможности навестить детей и внуков, отвезти им гостинцев к празднику, порадоваться их взросленью. А и у детей возможности ограничены. Вот и стынут у теплой печки заледенелые души, оставшиеся сиротами помимо воли. Их никто не согреет, не поможет... Не всякой беде можно помочь. От того и катит по щеке скупая слеза. В доме тепло. А на душе — холод...
Светятся разноцветными огнями новогодние елки на улицах Смоленска. Старая, добрая сказка детства... Самый любимый праздник горожан стоит на пороге каждого дома. Всяк по-своему к нему готовится. Взрослые закупают продукты к праздничному столу, ребятня свое требует — игрушки, петарды, сладости. Не все получили желаемое. Не каждому повезло. Может, оттого так мало на улицах улыбчивых лиц, смеха и шуток. Праздник принес новые заботы, расходы. Хорошо, когда есть возможность их разрешить. А если нет? Тут не до смеха. Цены на продукты и товары взлетели так, что в этом году Дед Мороз не принесет подарок к празднику. И в доме не будет елки — сказочной мечты... Прятали в глазах горечь за малые возможности.
