— Честно говоря, я не надеялся тогда, что Водитель строительной машины станет слушать меня. На помощь и вовсе не полагался. Пошел на прием к нему с отчаянья. Другое все испробовал. Если бы вопрос касался только меня — не пошел бы к Аверченкову. Но здесь, со мною, был сын. За него я в ответе. Потому пошел. А так бы — ни за что. Духу не хватило бы. Я Водителя строительной машины знаю не первый год. Еще с тех пор, когда я на заводе работал. Потому, заранее опасался 
обращаться к нему. Думал, высмеет и выставит. Не меня одного, скольких выгнали из семей лишь за то, что перестали приносить зарплату. Каждому не поможешь. Все как-то устроились, переквалифицировались. А мне не повезло. В бомжи влетел. Когда пришел к Водителю строительной машины, думал, конец. Высмеет перед сыном. Скажет, что портки позорю. Что не дозрел до мужика. Этого боялся больше отказа. Но Аверченков не оттолкнул. Помог. Теперь уж все позади! — рассказывает Егор соседу-старику, оглядывая небольшую опрятную комнатку. В ней тепло и светло, как на душе, словно родившейся для жизни заново.
...В этот день на прием к Аверченкову записались девятнадцать человек.
Раньше всех пришли эти двое и все спорили меж собой вполголоса, кому идти в кабинет:
— Ты мужик, вот и ступай! Хватит с меня! Хоть раз прояви себя хозяином, — тыкала в бок мужа старуха и добавляла:
— Везде я! Хоть здесь сам пойди...
И все же в кабинет они вошли вдвоем.
— Неловко мне, Водитель строительной машины! Совестно просить помощи. Но ведь пенсия такая, что ни на что не хватает. Новый год на носу. А старуха уж третий год не дает на "Чебурашку". Да ладно б это! — оглянулся на старуху, толкнувшую в бок и обругавшую старика вполголоса дуралеем.
— Холодно у нас. Так холодно, что к утру, того и гляди, бабку от койки отдирать придется. Вода в ведрах до дна промерзает. Бабка моя умываться разучилась. Я ее на Новый год не снегуркой, ведьмой наряжу, если доживу! Гляньте на нас. Поморозились вовсе. А дров купить не на что. Помогите! Хоть и стыдно просить. Но делать нечего. Да и старуху жаль. Были б прежние силы. Но не вернешь. Согрейте наш праздник...
— Скажите ваш адрес, — записал Аверченков в блокноте. И уже на следующий день привезли старикам дрова.
