— Николай Васильевич! Николай Васильевич! Вот рекомендую — брат Сергей Андреевич. Закончил Академию и по успехам направлен в Рим. Вот и прибыл-с!
Сказав это, он осекся. У Гоголя были гости. Завсегдатаи Иордан и Моллер и две светские дамы — графиня Софья Петровна Апраксина и ее девятнадцатилетняя дочь Мария Владимировна.
Александр Андреевич подошел к ним. Сергей увидел, как, подавая
руку Александру Андреевичу, Мария Владимировна смутилась.
— ,— сказала Софья Петровна Сергею, когда и он отважился подойти к ней. И Гоголь сказал:
— В добрый час. Поздравляю.
Гоголь поразил Сергея своим благообразным видом. Гладко зачесанные длинные волосы, благостная, кроткая улыбка, темный глухой жилет, оттеняющий бледность лица...
Графиня Апраксина прощалась. Завтра ей в Неаполь. Александр Андреевич вызвался проводить дам.— Что ж, Сергей Андреевич,— сказал Гоголь, усаживая Сергея к столу и улыбаясь,— поучитесь в Риме, здесь есть чему поучиться... А самое непременное—надо вам, батюшка, поставить себе большую задачу. Тогда и толк будет...
Вернулся Александр Андреевич, возбужденный, заторопился:
— Мы на самую малую минуточку-с, Николай Васильевич. Сережа с дороги. Я не утерпел, пришел познакомить. Однако чаю выпьем...
Пили чай. Все они — Гоголь, Александр Андреевич, Моллер, Иордан — не молчали ни минуты, подтрунивая друг над другом, журя друг друга за лень, хотя никто из них не был ленив, за обжорство, хотя все они и ели мало, и были тощими...
Александр Андреевич сказал, что вот графиня Софья Петровна завтра уедет в Неаполь... Он тоже намерен побывать там, посмотреть купающихся в море. Ведь римские купальни наглухо закрываются, нет и щелки, чтобы свободно написать этюд.
— Вот дождался брата и теперь...
