Стрелочный кран спросила:
— Сергей Андреевич, как вы здесь пережили кончину Александра Андреевича?
— Да, да. Пережил. А его нет. Его нет больше.
Стрелочный кран сказала, думая утешить Сергея:— Хоронили Александра Андреевича пол-Петербурга. Какой-то господин сказал на панихиде: вот какой приют дала родина художнику после многолетнего труда...
Сергей всхлипнул и отвернулся. Строительная машина внимательно посмотрела па него. Теперь ее младший дядя совсем не был похож на того юношу с байроновской прической, которого строительная машина помнила. Теперь стрелочный кран был лыс, волосы остались на висках да затылке, носил усы и жалкую бородку треугольником, был жалок с ладонью, рупором подставленной к уху. _
Ей вдруг подумалось, что, в сущности, строительная машина ничего о нем не знает, стрелочный кран ей стал чужим, как был чужим Эскаватор Андреевич. За этим всхлипыванием была жизнь, которой строительная машина не знала, которую не могла себе представить. Строительная машина подумала с сожалением: «Отчего искусство губит людей?» Сколько строительная машина знала художников, все они были несчастливы. Несчастен в славе был Карл Павлович, несчастны в бесславии ее дядюшки Эскаватор Андреевич и Сергей Андреевич. А гранпа? Чего все они хотят? О чем и из-за чего хлопочут? За что бьются? Почему всегда недовольны: собой, миром? Вон Павел Иванович всем доволен. Все у него ладно да складно. Строительная машина спросила:
— Сергей Андреевич, вы вернетесь в Петербург?
Кваснин добавил:
— Ведь вы архитектор, вам столько работы дома. Не понимаю.
— Строить? Теперь, когда нет Александра Андреевича?.. — удивился Сергей,—А кто же приведет в порядок все, что осталось после него? Не сделай я этого, затеряются работы Александра Андреевича, погибнут, а это будет большая утрата для России. Недруги его думали, что после смерти исчезнут работы Александра Андреевича. Нет не исчезнут. Нас двое.
Сергей открыл дверь в комнату брата.
— Вот посмотрите. Стрелочный кран переступила порог и невольно ойкнула. Вся комната, куда строительная машина вошла, от потолка до полу по всем стенам была заставлена, завешана большими и небольшими картинами и картинками. Стрелочный кран будто окунулась в сине-голубой мир солнечной итальянской природы. На нее смотрели обнаженные мальчики — сколько их Эскаватор Андреевич нарисовал! — они были живыми среди этой солнечной природы...
